CНГ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Долгое время регулярные заклинания о том, Содружество должно стать, с одной стороны, действенным механизмом, способствующим становлению хрупкой государственности новых независимых образований, а с другой - развитию и последовательному расширению цивилизованной интеграции на постсоветском пространстве, на деле оказывались лишь прекраснодушными пожеланиями. Бывшие советские республики под шумок разговоров о нерушимом братстве народов все дальше расходились по группам интересов. Были периоды, когда уже не оставалось уверенности, что СНГ в обозримой перспективе способно адекватно отвечать на вызовы времени. Звучали даже мнения о его целесообразности. Мол, выполнило оно свою задачу по мирному разводу и потихоньку превращается в клуб президентов. Разумеется, во всем этом большую роль сыграли объективные обстоятельства социально-экономического характера. Были также среди основных причин такого состояния и факторы субъективного порядка. В частности, явственное отсутствие политических импульсов.

По существу, кроме президента России Владимира Путина никто из президентов стран Содружества не проявлял видимого стремления к коренной модернизации его структуры и наполнению деятельности конфедерации новым смыслом, соответствующим требованиям меняющегося мира. Хотя, нельзя не признать, разговоры об интеграции и развитии экономических контактов все это время оставались модной темой многосторонних и двусторонних переговоров. Однако эти инициативы в большинстве случаев не только имели сугубо локальное значение, но и изначально нацеливались в первую очередь на достижение конкретной сиюминутной выгоды, когда для решения тех или иных экономических целей, военно-политических задач, стоящих перед отдельной страной, необходимо было воспользоваться потенциалом Содружества, а говоря прямо - России.

Предпринимаемые же российским руководством меры по укреплению ядра СНГ вызывали болезненную реакцию у некоторых участников Содружества, которые хотели бы интегрироваться не столько с Россией, сколько в противовес ей. Что они, впрочем, и делали в предыдущие годы, оформив внутри СНГ альтернативную группировку √ ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова). Украина бросилась покупать газ в Туркмению. Грузия стала жестко настаивать на ускоренном выводе российских военных баз со своей территории. Узбекистан, довольно резко изменив свою позицию, присоединился к коллегам по ГУУАМу, заявляя, что афганские талибы не так плохи, как их рисуют... Справедливости ради следует также признать, что не столь безупречными были действия и со стороны России.

Вспомним прошлогоднее заявление Москвы о выходе России из Бишкекских соглашений о безвизовом пересечении границ со странами СНГ. Понятно, что эта идея была продиктована прежде всего угрозой терроризма, нелегальной миграцией и т.д. Но среди простых граждан СНГ оно вызвало определенный шок. Если с признанными государствами все более или менее понятно, то ситуация с так называемыми непризнанными и самопровозглашенными государственными образованиями стала еще более запутанной.

Не шли на пользу Содружеству и амбиции старшего брата", которые время от времени проявлялись в Москве и затеняли чувство реальности. Усугублялся этот процесс и не совсем четкой позицией России в отношении тех же непризнанных государств (Нагорный Карабах, Абхазия, Приднестровье). И все же главным итогом прошедшего десятилетия есть все основания считать осознание необходимости сохранения и укрепления Содружества Независимых Государств при доминирующей и организующей роли России. Подтверждают эту аксиому и события последнего времени. Американская трагедия форсировала формирование нового миропорядка, а именно - изменение геополитической структуры так называемой однополюсной системы международных отношений. В условиях происходящей глобализации мир оказался перед необходимостью "определиться", имея при этом альтернативу: либо с американцами, либо с террористами. Вариант "ни с теми, ни с другими" был практически сразу же аннулирован и оказался востребованным лишь так называемыми странами изгоями. Причем очевидно, что само право выбора было предоставлено лишь немногим странам, от решения которых и должна была зависеть позиция их малых соседей, бывших сателлитов и союзников по блокам. Выбор России в этом плане оказался предопределяющим. Москва, как, впрочем, и следовало ожидать, решала и за себя, и за своих партнеров по СНГ, что автоматически означало признание американцами за Россией права "естественного доминирования" на постсоветском пространстве ( А.Джилавян. Модернизация глобализма. "Независимая газета", ╧198, 23.10.2001г.). Вполне вероятно, что само определение "естественности" доминирования того или иного государства может оказаться предметом политических спекуляций. Но скорее всего его основными критериями станут политические, экономические и историко-культурные факторы. Похоже, именно этот принцип распределения глобальных прав и обязанностей ляжет в основу новой системы международных отношений. А такое развитие ситуации естественным образом обусловит жизненную необходимость СНГ и укрепление его роли. Именно Россия, первой среди постсоветских государств, почувствовала эту тенденцию развития мировых процессов.

С избранием Владимира Путина президентом России стало очевидным, что на данном этапе механическое объединение всех 12 членов конфедерации на основе политического компромисса невозможно. Определяющей линией стало понимание существования основополагающих различий между странами СНГ. Прежде всего в их отношении к России, Западу, в желании выстраивать более тесные связи между собой. Прекратив попытки наладить интеграцию по минимому, которая устраивала бы Украину или Грузию, российское руководство взяло курс на "СНГ разных скоростей" - по аналогии с популярной в 70-е годы концепцией "Европы разных скоростей", где степень интегрированности отдельных стран в евроструктуры определялась готовностью этих стран участвовать в строительстве единой Европы. Важнейшим компонентом новой стратегии России стало закрепление интеграционного "ядра СНГ". Входящие в это ядро государства сделали шаг от аморфного Таможенного союза к гораздо более организованному Евразийскому экономическому сообществу. Пять стран ЕАЭС перешли на стандартную международную практику принятия решений, при которой количество голосов каждой из них будет пропорционально долям, внесенным в бюджет Содружества. Пропорция выглядит так: у России 40% "акций", у Казахстана и Белоруссии √ по 20, у Таджикистана и Киргизии - по 10%.

Возникает каркас полноценной интеграционной организации, где государства фактически передают ей часть своего суверенитета. Как заявил российский президент на сочинском саммите (август 2001г.), существующие региональные структуры смогут стать "лабораторией обкатки вариантов в рамках взаимодействия всего СНГ" и работать на укрепление Содружества. Это признание является весьма важным для понимания процессов, происходящих в Содружестве, определения его перспектив. Не секрет, что ЕАЭС, как и Договор о коллективной безопасности (ДКБ), с одной стороны, и ГУУАМ - с другой, создавались в противовес друг другу: по одной модели, но с разным политическим, экономическим и финансовым наполнением. ГУУАМ, кстати, в Москве вообще долгое время был "фигурой умолчания".

В Сочи негласное эмбарго было снято. Отвечая на прямой вопрос о том, не противоречит ли сотрудничество в формате СНГ существование разных объединений - ЕАЭС, ДКБ, ГУУАМ и т.д. вице-премьер РФ В. Христенко, курирующий в правительстве проблемы СНГ, сказал, что все это вполне вписывается в модель разноскоростной многоуровневой интеграции и не идет вразрез с общими целями и интересами Содружества в целом. Россия считает, что на пользу общих интересов должно работать уникальное геостратегическое положение, в котором находится СНГ: через пространство Содружества проходят наиболее перспективные международные транспортные, энергетические коридоры, и расширение этой сети обеспечивает нормальное функционирование как имеющихся, так и планируемых транспортных коммуникаций.

Трубопроводы, транспортные коридоры, экспорт энергоносителей должны не разъединять, а объединять страны. При этом конкуренция является объективной составляющей международных экономических отношений и торговли. По мнению российского руководства, здесь можно найти точки соприкосновения и взаимовыгодные компромиссы.

Короче говоря, развитие интеграции на региональном и субрегиональном уровнях поможет использовать преимущества процесса глобализации и, с другой стороны, предотвратить его негативные последствия.

Особую актуальность приобретают сегодня вопросы коллективной безопасности стран СНГ. В первой половине 90-х годов некоторые лидеры Содружества уже озаботились возможными угрозами извне, выдвигая для противодействия опасностям различные интеграционные инициативы. Эти инициативы, как правило. формально одобрялись на Различных форумах СНГ, а затем, и тоже как правило, увязали в многосложном процессе бюрократических согласований.

Затем ситуация резко изменилась: для России и для всех стран Центральной Азии на первый план вышли проблемы безопасности и защиты границ. Летом-осенью 1999г. начались боевые действия в Дагестане, потом в Чечне. Вскоре после этого осложнилась обстановка на юге Центральной Азии, куда стали вторгаться банды Исламского движения Узбекистана.

Таким образом де-факто сформировались два взаимосвязанных фронта борьбы стран СНГ с агрессией сил международного терроризма. Именно в этих условиях народы и правительства постсоветских государств по-настоящему осознали необходимость самого тесного сотрудничества. Именно тогда стали реализовываться многие идеи, в том числе и Договор о коллективной безопасности. Его заключение позволило покончить с декларативным характером военного сотрудничества. Впервые предусмотрена возможность отправки воинских контингентов в случае угрозы безопасности союзников. создаются коллективные региональные силы на западном, южном и центрально-азиатском направлениях.

Более конкретной и действенной становится деятельность Антитеррористического центра стран СНГ. Российская сторона акцентирует своих партнеров по Содружеству на необходимость прагматичного подхода к сотрудничеству. Причем Россия взяла на себя обязательство по финансированию не только в текущем году, но и на все последующие годы половины объема средств, необходимых для обеспечения деятельности Антитеррористического центра СНГ. Прошедшие десять лет подтвердили, что страны Содружества необходимы друг другу. Доказали они также, что основой сотрудничества должны стать двусторонние отношения на основе прагматизма и взаимного учета интересов.

Многостороннее же взаимодействие должно наращиваться именно в тех сферах, которые получают поддержку участников. Двусторонние отношения России с каждым отдельно государством, входящим в СНГ, дают возможность выработать оптимальные формы сотрудничества, более оперативно разрешать возникающие проблемы и в конечном счете укреплять Содружество Независимых Государств в целом. Проанализируем эти отношения более подробно.