РЕФОРМА ВЛАСТИ: ПЛЮСЫ И МИНУСЫ

	Реформа системы административной власти в России назрела давно. Логика Кремля здесь достаточно проста: добиться ослабления или полной нейтрализации автономных центров политической силы, которые реально или потенциально представляют угрозу реализации курса на усиление федеральной власти и укрепление целостности государства. В порядке очередности, а порой и одновременно предпринимаются меры по "дисциплинированию" Думы, губернаторского корпуса, олигархов и особенно - их политически активных медиа-холдингов. На первый взгляд, в имеющих уже свою историю битвах Кремля и региональных руководителей нет ничего особенного. В любой стране мира центральные и региональные власти конкурируют между собой. Каждая из них тянет одеяло на себя. Исход противостояния определяется тем, кто политически сильнее в конкретный момент. В явном нынешнем преобладании центра нет ничего удивительного - Путин сейчас сильнее. Однако в России эта проблема имеет свою особенность. Региональные власти по не шибко мудрому совету Б.Ельцина "наглотались суверенитета" в гораздо больших дозах, чем того требовали государственные интересы. В том, что потеря контроля за субъектами Федерации влечет за собой сепаратизм и чревата распадом страны, мы имели возможность убедиться на примере судьбы СССР. Поэтому имеются основания утверждать, что начатая реформа власти сегодня для России является объективной необходимостью.
	Чем она обусловлена ? Не секрет, что последнее десятилетие Россия строилась сама. Центр вторгался в процесс "самостроя", лишь когда не вторгнуться было просто невозможно. Например, если уже существовала некоторая "суверенная" часть страны, готовая вот-вот уйти в свободное плавание. Тогда с этой частью заключали договор и давали ей особые льготы. Или когда "подразделения" одного крупного региона начинали сражаться не на жизнь, а на смерть и их требовалось срочно разводить. Разводили и давали каждому - равные права, плодя субъекты почкованием. Кое - кто числил себя государством в государстве, кто-то национально-территориальным образованием, кто-то довольствовался ролью обычной губернии. В результате мы получили 89 суверенных кусочков, 89 "непркасаемых" лидеров, а под ними еще избранные мэры городов, главы сельсоветов: Все подчиняются только "воле народа", и никто - друг другу, и тем более Центру. Сложилась ситуация, когда все уровни - центр и территории, региональные и местные руководители, законодатели стали соревноваться между собой за полномочия. А за их часто взаимоуничтожающей схваткой наблюдали те, кому выгодны беспорядок и произвол. Вакуум власти привел к перехвату государственных функций частными корпорациями и кланами. Слабость государства сводила на нет экономические и другие реформы. А разноголосица в законах? Особенно грешили пренебрежением к российской Конституции главы национальных республик. Например, Башкортостан, Якутия, Коми и Тыва закрепили за собой право приостанавливать действия законов и актов Российской Федерации, если они противоречат их собственой Конституции или законам. Бурятия, Коми, Тыва, Башкортостан, Калмыкия, Карелия, Северная Осетия и Ингушетия считали, что могут вводить ЧП на своей территории без согласования с Центром. Тыва вдобавок закрепила за собой право объявлять на своей территории военное положение и принимать решения по вопросам войны и мира. Те же Тыва, Якутия и Ингушетия объявили природные ресурсы их территорий своей собственностью: Суверенным главам вторили и губернаторы. В Саратовской области, например, референдум мог "тормозить" федеральные акты, если они противоречили локальным законам или просто "интересам населения губернии". По российской Конституции внешняя политика - прерогатива исключительно федерального Центра. Однако ж кое-кто из региональных боссов не мог с этим смириться. Заключать международные договоры позволили себе лидеры Дагестана, Татарстана, Башкортостана, Тывы,Ингушетии, Коми, Краснодарского края, Свердловской и Новгородской областей. Покушались главы регионов и на полномочия федеральных структур. Так, в 19 субъектах РФ были созданы собственные Совбезы. А министерства безопасности Татарстана, Хакасии, Карелии, Марий Эл, Башкортостана, Дагестана, Ингушетии и Кабардино-Балкарии пытались контролировать подразделения федеральных силовых структур на местах. Всякие "мелочи" типа введения многоженства в Ингушетии, объявления английского языка официальным в Якутии, попыток введения смертной казни за употребление наркотиков в Омской области - уже и подавно "не считались": До сей поры если и были попытки привлечь к ответу кого-то из местных бонз, то быстренько сворачивались. Несколько раз пытались приструнить Кирсана Илюмжинова, который то выборы безальтернативные не в срок устроит, то федеральные средства через местное отделение банка за рубеж отправит: В реформе административной власти ее инициаторы увидели еще и мощное средство борьбы с чиновничьим засильем. Чиновники душат взятками любое проявление инициативы. В то же время крупные компании и финансово-промышленные группы практически приватизировали государство и превратили его в своего цепного пса, который защищал их от любой конкуренции. Сильному законы были не писаны. Но для того чтобы заставить всех соблюдать закон, государство просто обязано стать мощнее и сильнее. Мощнее и сильнее настолько, чтобы заставить всех олигархов считаться с собой. Необходимость реформирования государственной власти обусловлено также таким важным фактором, каким является установление четких взаимоотношений между федеральной, региональной и местной властями. Надо решить проблему "государственного единства". Иначе Чечня станет всеобщей. За задачей по укреплению вертикали власти ясно видятся и другие: наведение порядка в стране, борьба с коррупцией, с утечкой капиталов и т.д. Президент уже лишил губернаторов возможности исполнять несвойственные им функции общенациональных законодателей в Совете Федерации, ввел механизм федерального вмешательства в дела региональных баронов, добился большего соответствия местных законов российской Конституции. Регионы оказались под дополнительным надзором "недреманного государева ока" в лице представителей президента в семи образованных округах, а бюджетные деньги будут в большей степени перераспределяться в пользу федеральных властей. Властная вертикаль на глазах крепнет.
	Кто против? Однако шаги Владимира Путина по корректировке слегка просевшей властной вертикали пришлись по душе не всем. Некоторые политические силы стали эти действия интерпретировать как стремление президента к единоличной власти. Иные увидели в них отказ государства от социальных обязательств ( своего рода социальный дефолт), другие - стремление финансово обескровить и тем самым "приручить" регионы: Сопротивление реформам приобрело по некоторым позициям даже организованные формы. Чего стоят одни "демарши" Б. Березовского, его заявление о создании из губернаторов некоего ядра оппозиционной партии. Главы регионов не сразу поняли, что новый президент жаждет все-таки не личной преданности и намерен бороться не с отдельными "непокорными", а с порочной системой. Сопротивление курсу президента имеет свою стоимость. И немалую. Примеров немало. Так, чтобы установить действенный контроль за финансовыми потоками инвестиций в строительство, правительство настаивает на уничтожении льгот по НДС - в том числе той, по которой от уплаты налога на добавленную стоимость освобождается сооружение жилья, если доля инвестированных в него средств из бюджета или внебюджетных фондов составляет не менее 40%. Что стоит за этим намерением правительства? Прежде всего, конечно, - установить строгий федеральный контроль за движением средств. Не секрет, что зачастую они в регионах используются далеко не по прямому назначению. Особенно громкий протестный голос прозвучал со стороны олигархических финансово-промышленных групп, рупором которых стал Б.Березовский. Складывая с себя полномочия депутата Госдумы, он заявил, что "не хочет участвовать в установлении авторитарного режима и развале России". По мнению некоторых политологов, ведущая роль в олигархическом секторе "новой оппозиции" Березовского объясняется, прежде всего, несколькими соображениями. Он, как известно, привык извлекать выгоду не столько из "доступа к телу" того или иного начальника, сколько за счет умения ловить жирную рыбку в мутной воде безначалия. Обстановка "системного хаоса" для него - наиболее благоприятная среда обитания. Теперь БАБ изо всех сил старается, говоря словами Салтыкова - Щедрина, играть роль умного еврея при губернаторе. Наведение порядка в стране наносит сокрушительный удар по бизнесу Бориса Абрамовича, а отказ от его советов - по его самолюбию.
	В поисках золотой середины Среди оппонентов путинской реформы немало и конструктивной критики. Некоторые считают, что в порыве борьбы с региональной вольницей, нельзя забывать о другой крайности, которая подстерегает федерацию, - чрезмерной централизации. В такой огромной стране, какой является Россия, излишняя централизация столь же вредна, как и региональное самоуправство.Закручивая гайки, очень легко перейти ту грань, за которой Федерация окажется разрушенной. Как показывает мировой опыт, централизованное управление не обязательно более эффективно с точки зрения интересов экономики, госстроительства, обороноспособности, обеспечения социальных и других прав граждан. Сверхцентрализованный СССР оказался во всех отношениях слабее децентрализованных Соединенных Штатов. У унитарных государственных систем, жестко управляемых из единого центра, существует масса недостатков. Все конфликты и проявления недовольства там адресуются прямо в столицу, что приводит к быстрому падению авторитета центральной власти и к росту того же сепаратизма. В такой ситуации региональные руководители утрачивают ответственность, инициативу. Самоуправление чахнет, местная элита не растет, на посты ничего не решающих губернаторов серьезные люди просто не идут. А в многонациональных государствах в дополнение к этому унитаризм порождает еще и этнические конфликты. Не случайно, что даже в "тюрьме народов", коей слыла Российская империя, национальные области пользовались значительной автономией и даже сохраняли собственное законодательство, заметно отличавшееся от общегосударственного. Некоторые губернаторы, политологи обращают внимание на противоречивый характер процесса централизации власти.Объясняют это тем, что в нем в реформировании задействован пока лишь административный ресурс. Сейчас в России, по их мнению, речь идет только о централизации политической власти, чем невозможно удержать огромную страну. Неоходимо административные усилия дополнить созданием и развитием жизнеспособного общегосударственного организма, в основе которого должна быть экономика. Бытует также мнение, что сейчас России приходится выбирать между авторитаризмом Кремля и авторитаризмом региональных князьков. Лидер Думской фракции "Регионы России" О. Морозов считает, что никакого авторитаризма региональных лидеров в прямом смысле слова у нас нет. А с тем, что есть, вполне можно бороться в рамках закона. У Ельцина просто не хватало на это политической воли. А у Путина ее выше крыши. Если он поставит перед собой такую задачу, он вполне может справиться с региональной вольницей. А вот авторитаризм президента, считает Морозов, страшнее. По Конституции у президента гигантская власть, которая сейчас усиливается. А бесконтрольно широкие полномочия нельзя давать в руки даже самому достойному человеку. Шаги, которые предпринял президент, как бы демонстрирует, что найдено вроде бы слабое звено - если взяться, скажем, за губернаторов, то тогда у нас все пойдет нормально. То есть из множества политических, экономических, властных субъектов, с точки зрения правовых претензий , выбран один и сделан в некотором роде "козлом отпущения". Так считает политолог Г.Сатаров. Так, по крайней мере, это воспринимают сами губернаторы. Не нашло консенсуса среди политиков и политологов решение о создании Госсовета. Особенно критически оценивает этот орган депутат Госдумы В.Рыжков, называя его таким государственным привидением, которое является нам, когда власть пытается сымитировать представительные органы власти. Свое мнение В.Рыжков аргументирует тем, что создание Госсовета косвенно свидетельствует о том, что Кремль признает ошибку, совершенную при реформировании Совета Федерации. Верхняя палата, по его мнению, была очень важным механизмом обратной связи между центром и регионами. Раз или два раза в месяц сенаторы собирались в Москве, у них была возможность вести прямой диалог с президентом, правительством, и лучшего механизма для понимания того, что происходит в российской провинции, просто не было. Уход губернаторов из Совета Федерации прервет эту связь. Довольно резкой критике подвергается назначение представителей президента в семи образованных округах. Один из авторов Обращения "группы девяти" писатель В.Аксенов считает, что образование семи мощных провинций может спровоцировать конфликт властных элит и на региональном уровне, и в центре. В России, убежден В.Аксенов, всегда существовало неприязненное отношение к Москве. Не следует забывать и о чисто российских традиционных бедах - воровстве и коррупции. Сейчас мы плодим новый мощный отряд чиновников, но кто сказал, что они окажутся честнее предшественников? Особенно безапелляционную позицию по президентским наместникам занял президент Чувашии Н.Федеров. Он считает, что представители президента в регионах на самом деле не помогают укреплять вертикаль власти, как задумывалось авторами этой идеи, а разрушают конституционную систему власти в стране. Дополнительная паразитическая надстройка, по его мнению, еще больше размножает число бюрократов, увеличивая расходы на их содержание. Особое беспокойство выражает Н.Федоров по поводу того, что в качестве опоры для управления страной выбраны спецслужбы и бюрократия. Озабочен ростом темпов милитаризации российской политики. Аргументирует это тем, что военный и политик - разные профессии. Генералы привыкли исполнять приказы. Это хорошо. Но у них нет привычки и обязанности нести ответственность за ситуацию. И вообще, учитывая особенности недавнего прошлого, обществу следует осторожнее подходить к назначению на высокие должности воинствующих генералов и выходцев из спецслужб. Таков лишь некоторый спектр мнений по жизненно важному в данный момент для России вопросу. В целом же , большинство - за рефрму. Многие убеждены, что чрезвычайно важно соблюсти золотую середину между крайностями региональной анархии и сверхцентрализации и создать эффективную систему взаимодействия центра и регионов, взаимоучета их интересов. Президент фонда "Политика" В. Никонов считает, что для этого нужно продолжить реформу Совета Федерации, чтобы сделать его членов не назначаемыми региональным начальством, а избираемыми населением и ответственными перед ним. Полезным было бы и создание в семи новых округах федеральных окружных судов, главной задачей которых стал бы разбор коллизий, связанных с противоречиями между нормативной базой субъектов Федерации и общенациональными законами. От федеративного устройства государства не следует отказываться. Его надо совершенствовать.